Чего читатель желает (надеется) получить от библиотекаря мы знаем неплохо: изучали, изучаем и будем изучать, ибо это наше ВСЕ. Мы знаем, какими читатели хотели бы нас видеть, какие наши качества они более всего ценят. Мы же, библиотекари, воспринимаем наших читателей не задумываясь о его соответствии нашим ожиданиям. Оказывается, другие, более любопытные библиотекари из Эстонии  попытались исследовать читателя как участника библиотечной услуги. Более того, они достаточно четко обозначили зависимость качества библиотечной услуги от потенциала читателя.По важности для библиотекаря читательские качества распределились по 5-бальной шкале таким образом: Дружелюбность, вежливость — 4,5; Готовность к диалогу, сотрудничеству — 4; Умение формулировать информационный запрос — 3,9; Общая библиотечная культура — 3,6; Умение пользоваться эл. каталогом и эл. услугами — 3,6; Умение ориентироваться в открытом фонде — 3,3; Общая эрудиция — 3; Способность к эмпатии — 2,2. Кстати, наши читатели также ожидают от нас прежде всего дружеского обращения и человеческой теплоты. А вот ТОП 5 любимых читателей эстонских библиотекарей, из тех, кого особенно приятно обслуживать в публичных библиотеках: 1. Веселых и дружелюбных 2. Конкретных 3. Настроенных на общение и сотрудничество 4. Тех, кто обожает чтение и книги 5. Тех, кто задает сложные и интересные вопросы, и в вузовских библиотеках: 1. Дружелюбных, любезных, тех, кто приветствует, благодарит...2. Позитивных, открытых 3. Тех, кто хорошо и конкретно умеет сформулировать свои желания 4. Знающих и внимательных, кто знает хорошо библиотеку и ее услуги 5. С хорошим чувством юмора.

Каких читателей не нравится обслуживать: в университетских библиотеках не любят 1. Тех, кто не уважает правила библиотеки и библиотекарей; 2. Сердитых, конфликтных; 3. Информационно безграмотных 4. Нахальных, вечно обвиняющих 5. Пассивных, равнодушных, а в публичных не любят 1. Конфликтных, агрессивных 2. Неухоженных (в испачканной одежде, с неприятными запахами) 3. Задолжников 4. Депрессивных 5. Консервативных, негибких. Конечно, перемещении многих библиотечных услуг в электронную среду отодвинет многие из ожиданий библиотекарей также, как отодвигается на второй план наше живое непосредственное общение с читателями. Но пока библиотечные исследования свидетельствуют, что в наших отношениях библиотечные чаяния во многом совпадают с желаниями читателей.

Как уборщица, заявляю, что представления о библиотечной пыли слишком преувеличены. Я профессионал, притом наследственная уборщица (в третьем поколении точно). Моя фамилия перевидала пыли более чем иные библиотекари прочитали книг. И в библиотеке никакая она не особенная. Гордится нечем, разве что нашим трудом, который не всегда и не все замечают. Вы бы посмотрели на черненькие тома незабвенного Алексея Максимовича Горького - все блестят. Когда-нибудь их все равно кто-то другой (другая уборщица?) возьмет в руки и прочтет“Только в области разума человек свободен, только тогда он — человек, когда разумен, и если он разумен, он, честен. Добро создано разумом, без сознания — нет добра”. Прочтет, содрогется и больше не будет делать таких попыток, а будет аккуратно вытирать пыль.

Иногда мне хочеться запретить к чтению газеты и журналы. Ну хотя бы часть их.  Хорошо бы большую. Так и вертится на языке: "Не садись на пенек, не листай журналек". Жаль человека, читающего нечто, вроде "Мы, люди, – нуждающиеся существа и благодаря этому мы живы. Именно как живые существа мы подчинены биологическим законам, а без адекватного пополнения наших жизнеобеспечивающих ресурсов жизнь становится страданием. Поэтому так важно понимать и сознавать важность способности личности поддерживать свое существование с помощью пополнения ресурсов" (это из журнала "Психология", судя по всему, о том, что человеку нужно есть, хотя голод его и без журнала к этому побуждает). К изданию журналов более всего охочи психологи и педагоги. Наверное, редкосным обилием периодических изданий они хотят все-таки убедить остальных в своей важности и необходимости. То есть не просто пообедать, а еще и взвесить свои личностные способности по части пополнения своего желудка как основы создания и распределения внутренних ресурсов. Обществу полезнее было бы всем создателям и авторам таких психолого-педагогических журналов сразу предлагать или высокую пенсию и запрет к писательству, или писательство, но без последующей пенсии. Интересно, что бы они выбрали.

Дашам принадлежит весь библиотечный мир. Они рождаются в обложке, иные в суберобложке, а некоторые — даже с индексом ББК. Я родилась в мягкой, правда, на боку проступило zounb.zp.ua. Первые наши слова, как правило, связаны с книгой и библиотекой. Все Даши — отличницы, правда, не все учителя об этом знают. Но это и хорошо, иначе Даши ломились бы в другие университеты, на другие факультетыми и портили бы свою или чужую жизнь другой профессией. Библиотекарю трудно что-либо испортиь, это “что-либо” или уже испорчено или вообще не портится. Даже общие беды — дороги, дураки, реклама и пр., - скользят мимо библиотечного мира. Это буквы, из которых можно сложить маки, реки, радуги и даже неведомое “кларокидомгу”. Просто протяни руку и возьми книгу. В некоем селе Ламанчском, которого название у меня нет охоты припоминать, не так давно жил-был один из тех идальго, чье имущество заключается в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче и борзой собаке.